Добавить в избранное | Сделать стартовой

Статьи - "Все самое хорошее у меня еще впереди" ("СЭ", 20.03.06)


БОЛЬ В ПЛЕЧЕ БОЛЬШЕ НЕ ПУГАЕТ

- Когда вы вышли к журналистам, весь ваш вид говорил: я — победительница, принимайте меня такой. Наверное, после этой победы вы чувствовали себя иначе, чем после выигранных матчей на более ранних стадиях?
- Конечно. В конце прошлого года мне пришлось очень тяжело в связи с травмой. Ни я, ни мои родители, ни моя команда не знали, как жить дальше, как двигаться вперед. Трудно было объективно оценить, на каком уровне я могу играть. В такой ситуации победа, пусть даже маленькая, очень важна. Видишь результаты своего труда.

- Но эту победу маленькой не назовешь. Напротив, это одно из самых больших ваших достижений.
- Безусловно, я выиграла очень серьезный турнир, однако, думаю, большинство моих успехов еще впереди.

- Вам наконец удалось избавиться от боли в груди и плече?
- Не совсем. В последних трех матчах я играла через боль. Разница в том, что она меня больше не пугает, поскольку я знаю теперь ее причину и знаю, что хуже уже не будет.

- Как вам игралось в такой сильный ветер?
- Нелегко. Можно отыграть неделю на высочайшем уровне, а в последний день качество твоего тенниса снизится из-за непогоды.

- Ветер мешал вам и Елене одинаково?
- Да, это было видно невооруженным глазом. Особенно на подаче было тяжело: подбросишь мяч — его то влево, то вправо сдувает. Прошла первая подача — значит, повезло, потому что после более слабой второй мяч неизвестно куда летел.

- Были критические для вас моменты в матче, когда вы не были уверены в том, что доведете его до победного конца?
- Нет. Но я помнила, что при таком ветре может произойти все что угодно. К тому же Елена в любой момент могла усилить игру. Вчера она проиграла первый сет и уступала — 2:5 во втором, но в итоге выиграла матч.

- Тем не менее, судя по результату и ходу вашего поединка с Дементьевой, можно предположить, что полуфинальный матч с Хингис стал для вас в некотором роде скрытым финалом. Для вас принципиально было победить Мартину после ее слов о том, что ей не терпится сыграть с вами, что она не знает, что в вас особенного и т.д.?
- Я об этом совсем не думала. Мне удалось победить Хингис в Дубае, я представляла себе, как с ней надо играть, и рада, что уровень моего тенниса в полуфинале против нее оказался очень высоким.

- Один из болельщиков Хингис повел себя уж очень вызывающе, когда прокричал на весь притихший стадион: "Держись, Мартина, она устала!" Ваша реакция была довольно интересной...
- Обычно я не обращаю внимания на такие вещи, хотя и слышу почти все, что кричат с трибун. Но тут мне стало смешно. "Устала? Я тебе покажу "устала"!" И выиграла активно два очка подряд. Трибуны аплодировали, а я с вызовом посмотрела в сторону этого крикуна: мол, не связывайся с грузовиком — лепешка будет. Он от неожиданности даже стал хлопать.

- После матча вместо традиционного воздушного поцелуя вы погрозили восточной трибуне пальцем. Это тоже было адресовано ему?
- Да. (Улыбается.) А вообще-то спасибо этому зрителю. Он помог мне тогда "завестись".

- В отличие от матча с Хингис в финале у вас была активная группа поддержки. Какой-то мужчина все время кричал с галерки по-русски: "Маша, не расслабляйся!"
- (Смеется.) Да, я слышала иногда.

- Это был полезный совет, учитывая, что на противоположной стороне корта — Дементьева.
- Конечно. Я, кстати, не перестаю удивляться тому, как много здесь русских и как энергично они болеют.

- В прошлом году этот турнир закончился для вас двумя "баранками" — 0:6, 0:6 от Дэвенпорт. Вы легко забываете поражения?
- Судя по тому, что я тогда сразу после этого дошла до финала в Майами, мне это хорошо удается.

- Победы запоминаются лучше?
- Еще бы! Когда мне что-то не удается, дела идут неважно, я перелистываю альбом с фотографиями с турниров, где я побеждала, будь то мой первый "десятитысячник" в Японии, или первый турнир WTA Tour, или Уимблдон. Настроение сразу улучшается.

- Можете назвать хотя бы одно поражение, которое вам запомнилось?
- Когда мне было 14 лет, я получила wild card на этот же турнир в Индиан-Уэллсе. Это был мой профессиональный дебют. Я играла против Моники Селеш. Сразу повела в счете — 2:0, играла просто здорово, была очень довольна собой. И проиграла — 2:6, 0:6. Уходя с корта, не могла поверить, что все уже закончилось. Это был ценный урок. Чтобы побеждать, мало играть хорошо, надо постоянно работать, быть упорной, набираться опыта.

- На турнире в Майами в этом году впервые будет использоваться система видеоповторов при принятии судейских решений в спорные моменты. Вы уверены, что это правильный шаг?
- Думаю, что с повторами будет гораздо лучше, чем без них. Это должно быть намного интереснее и для нас, и для зрителей. Я уже давно жду введения этой системы! (Смеется.)

ЛИНДСЭЙ СКАЗАЛ: НАДО ИГРАТЬ!

- Мария, ни фанаты, ни пресса не имеют полной информации о том, что происходило с вами в конце прошлого и начале этого года. Были отказы, неудачные выступления. Вашу травму иначе как загадочной не называли. Давайте вспомним то время и начнем с вашего психологического состояния.
- Психологическое состояние было такое же, как и физическое (грустно улыбается). У меня постоянно сидела в голове мысль о том, что к полуфиналу рука обязательно начнет болеть. Я себя неуютно чувствовала на корте, даже во время тренировок. Все время ждала, что травма даст о себе знать, так как к тому времени она у меня была уже шесть месяцев.

- То, что врачи никак не могли установить причину боли, давило на психику? Так ведь недолго и о конце карьеры задуматься...
- Я пыталась мыслить позитивно. Было обидно, что так много работала, на тренировках все было хорошо, а потом приезжала на турнир, выигрывала один-два матча — и все, рука начинает болеть. Никто не мог понять, в чем дело. Одни доктора говорили одно, другие — другое, словно нарочно хотели меня запутать.

- Но все подозрения падали на грудную мышцу?
- Конечно, она ведь болела. Однако не оттого, что была слабая. А мне ее все время массировали, разрабатывали, заставляли упражнения делать. Я ведь девчонка не очень сильная (улыбается), а тут стала от пола отжиматься, чего никогда раньше не делала. Мне говорили: "Ты не можешь два раза отжаться, значит, у тебя нет силы в руках". На что я отвечала: "Не думаю, что мне нужна какая-то особая сила, если я могу с такой скоростью пробить по мячу". Не верила, что мне нужно это упражнение, но делала.

- Сколько вы в результате можете теперь отжаться?
- Раз десять. С трудом (смеется).

- Когда наконец установили причину болей, обидно было, что столько времени и сил потрачено впустую?
- Я не думаю, что работа может быть потрачена впустую. Занятия в тренажерном зале или бег даром не проходят. Так что определенная польза от этого была.

- Кто в итоге поставил правильный диагноз?
- Нам сказали, что в Кливленде есть очень престижная клиника, специализирующаяся на спортивной медицине, и мы туда поехали. Какие только исследования там не проводили! Кололи в плечо специальные чернила, после чего я шла на MRI — магнитно-резонансную томографию. Двигала рукой, а врачи следили по компьютеру, как чернила движутся по моим мышцам, ломали голову над тем, в чем проблема. Наконец, мне было сказано, что у меня правое ребро вот здесь (показывает ниже лопатки) гораздо ниже, чем левое. То есть нет баланса, и от этого слишком большая нагрузка на грудную мышцы, что и вызывает боль. Понятно, что при моей профессии правая сторона тела развита сильнее, чем левая, но у меня это было слишком сильно выражено. Доктор сразу сказал: "Вот в чем причина. Пока баланс не улучшится, будет болеть". А как улучшить? Нужно лечиться и не играть в теннис.

- А потом вы нашли специалиста по имени Марк Линдсэй?
- Да, и он мне сказал: "Надо, чтобы ты играла, потому что, если начнет болеть, я должен видеть, где, как и что происходит в твоем организме, на что реагирует мышца. Потому что, если работаешь и ничего не болит, думаешь: "Все отлично!" А потом выходить на корт, делаешь все то же самое, и начинает болеть". Я решила взять его с собой в декабре в Японию на показательные матчи против Айи Сугиямы. Это был как бы эксперимент: я играла с болью, но мы ее контролировали. Марк был первым человеком, который мог мгновенно облегчить мою боль. Поэтому настроение улучшилось. Но когда он сказал: "Я не знаю, сколько займет восстановление, потому что до сих пор ты все делала неправильно", то, знаете... (Разводит руками.)

- Как вы вышли на Линдсэя?
- Его нашел мой агент. У Марка было много пациентов среди игроков в американский футбол, бейсбол, то есть тех, кто много бросает мяч и у кого постоянные травмы плеча.

- Кажется, вам крупно повезло с доктором. Будете теперь возить его с собой повсюду?
- Не думаю, что это возможно. У Марка клиника в Торонто. Мы попросили его поездить с нами на большие турниры, когда позволяют дела. Самое главное, что он для меня сделал, это то, что теперь я знаю: даже если боль появится во время матча, я могу спокойно доиграть его в полную силу, не рискуя усугубить ситуацию.


ОТДЫХ НА КАРИБСКОМ МОРЕ

- Думаю, хватит о болячках. Расскажите о чем-нибудь приятном, например о том, куда ездили в отпуск в декабре.
- Сначала я отправилась на острова Теркс и Кайкос, которые находятся неподалеку от Багам. В первые два дня снималась для традиционного специального выпуска журнала Sports Illustrated, а потом неделю просто отдыхала.

- Понравилось?
- Вообще-то я хотела побывать на Карибах, но съемки проходили на Терксе и Кайкосе, так что пришлось поехать туда. Если честно, мне там не очень понравилось. Вода, правда, была такая голубая — в жизни такой не видела! Купались, загорали... А уже через три дня скучно стало. Нечего было делать, нет красивого пейзажа, гор, все плоско, везде что-то строят. Я люблю, чтобы природа была, чтобы было живописно.

- Нашлось такое место?
- О да! Мы полетели на четыре дня на частный остров Некер на Карибах по приглашению его владельца сэра Ричарда Брэнсона.

- Того самого, что основал бренд Virgin? Virgin Airlines, одноименный музыкальный лейбл... У вас хорошие связи.
- Мы познакомились с Ричардом в 2004 году, когда перед Уимблдоном WTA Tour проводил рекламную кампанию под девизом "Найди свое женское начало". Помните, многие известные теннисистки, в том числе и я, фотографировались в розовых майках? А перед началом прошлогоднего WTA Championships он прислал мне письмо, в котором поздравлял с удачным сезоном и приглашал в гости.

- Кого вы взяли с собой в этот заповедный уголок? Известно, что над островом даже запрещены полеты самолетов, чтобы никто и ничто не нарушало покоя гостей.
- Вообще-то он пригласил только меня, но я сказала, что без мамы и двух подружек не поеду.

- Понравилось?
- Не то слово! Я даже не знала, что так бывает. На всем острове нас было, наверное, человек 15 гостей плюс обслуживающий персонал. Душ принимали прямо на улице — все равно никто нас не видел. Каждый день Брэнсон спрашивал: чем хотите сегодня заняться? Можно покататься на яхте, можно пикник устроить прямо на пляже. Кормили, конечно, здорово.

- В конце декабря вы поехали в турне по Японии. Там вы не только рекламировали сумочки собственного дизайна, но и впервые сыграли новой ракеткой, которой играете до сих пор. Это была инициатива Prince или вы сами искали что-то новое?
- В прошлом году в моей команде начались разговоры о том, что, возможно, мне нужна другая ракетка. Вообще-то я люблю контролировать мяч и силу удара, и модель Shark идеально подходила для этого. Но бывало так, что я либо не достаю мяч, либо не могу выполнить какой-то трудный удар с нужной силой. В такие моменты чувствовала, что не получаю от Shark необходимой помощи. В общем, я была готова поэкспериментировать, но только не в середине сезона и не на важном турнире. А показательные выступления в Японии для этого вполне годились. Мне дали попробовать модель ОЗ White.

- Она сразу пришлась вам по руке или потребовалось время, чтобы приноровиться?
- Сразу.

- Ее делали под вас или вы играете той же ракеткой, которую любой может взять на полке в магазине?
- Вы знаете, почти совсем ничего не пришлось делать. По-моему, у моей ракетки баланс немного другой или длина чуть изменена, но практически она такая же, что продаются в магазине.

- Мария, последний вопрос. Что бы вы хотели передать своим болельщикам, которые переживали за вас эти девять или десять месяцев в ожидании новой победы? Кстати, вы сами-то в курсе, сколько продлилась ваша "засуха"?
- Нет, я месяцы не считала. А болельщикам хочу сказать, что все хорошее у нас с ними еще впереди. Все большие победы. И большое им спасибо!

Алексей Толкачев "Спорт-Экспресс"
20.03.2006